В главе рассуждается о детальном изображении художественных студий и важности артефактов. Как студии или творчество самих художников наталкивает на вдохновение для самих фотографов. Это помогает больше проникнуться в рабочий процесс мастера и в целом много понять о его образе жизни, ходе мыслей.
Джеймс Уэллинг
Джеймс Уэллинг, «Два дерева», 2010.
[1] Джеймс Уэллинг, «Зимняя кукуруза», 2012. [2] Джеймс Уэллинг, «Стеклянный дом», 2010.
В книге «Things Beyond Resemblance: James Welling Photographs», украшенной множеством иллюстраций, рассматривается серия цветных фотографий Джеймса Уэллинга, который обратился за вдохновением к художнику Эндрю Уайету. Уэллинг начал серию фотографий как исследование влияния Эндрю Уайета на своё собственное творчество. Съёмки проводились в Пенсильвании и Мэне — в тех же местах, где Уайет создавал свои произведения на протяжении своей жизни. В эту обширную серию вошли фотографии с 2010 по 2014 год. Книга также исследует то, как влияет один художник на другого, даже через средства массовой информации, от подсознательного заимствования до более прямого присвоения. Уэллинг, используя цветную фотографию, восстанавливает эстетику Уайета.
[1] Джеймс Уэллинг, Ренфилд, 2011. [2] Джеймс Уэллинг, Градиент (вид установки), 2015.
Эта серия выбрана для анализа, поскольку фотографий очень схожа с серией Стивена Шора. Здесь за основу анализа работ лежит вдохновение средой или другим художником, но при этом они являются отправной точкой для размышления о том, как взаимодействуют автор и художник. Так же, как и Шор, Джеймс Уэллинг впечатлился работами Уайета, подхватив их атмосферу, технику исполнения.
Джеймс Уэллинг, «Дверь», Олсон Хаус, 2010.
Лоренц Бергес
Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
Продолжая говорить об убранстве студий, хочется упомянуть дом семьи Бернда Бехера, который обретает особенный смысл отсутствия жизни в пространстве творческого человека, но при этом все равно издали имеет ощущение присутствия. Дом в целом можно сравнить со студией, поскольку это также является местом для размышлений и стиля жизни. Бергес постарался акцентировать внимание на мелких деталях старого жилища, ценных артефактах с помощью игрой со светом.
[1-2] Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
Лоренц Бергес передает уникальное впечатление о пространстве и его объектах. Работа фотографа строится не только на последовательном и логичном описании мест, но и на выделении отдельных аспектов, с целью воздействия на зрителя через изображения, которые работают независимо от конкретной истории дома Бехера. Художник отражает предметы, которые могут стать воспоминаниями о прошлом, хотя и обладают определенной практической или скорее декоративной ценностью.
[1-2] Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
[1-4] Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
[1-2] Лоренц Бергес, Ханс Бернд, Дас Бехерхаус в Мудерсбахе, 2018-2022.
Лоренц Берджес, «Дом Бехера в Мудерсбахе». 2022 год.
Лоренц Бергес, «Дом Бехера в Мудерсбахе». 2022.
Лоренц Бергес, «Дом Бехера в Мудерсбахе». 2022.
Лоренц Бергес, «Дом Бехера в Мудерсбахе». 2022.
Салли Манн
«Запомнившийся свет: Сай Твомбли в Лексингтоне», 2016.
В течение нескольких лет Салли Манн снимала в студии Сая Твомбли. У него был выдающийся талант в современном искусстве и скульптуре, и его странные, загадочные работы часто содержали отсылки к историческим событиям, мифам и эпической поэзии.
В его студии она запечатлела хаотичные брызги краски по всей мастерской, незаконченные работы, которые были характерны для художника. Манн сделала интимную серию творческого процесса художника без самого художника. Присутствие Сая можно почувствовать в снимках.
[1-2] Салли Манн «Запомнившийся свет», Сай Твомбли, 2012.
Салли Манн «Запомнившийся свет», Сай Твомбли, 2012.
В студии можно было заметить закрытые жалюзи, через которые пробивался яркий солнечный свет. На полу были разбросаны тюбики с пигментом и следы краски, порой попадавшие на разложенные газеты. Изображения стен студии, именно без картин, часто были сняты в тени и отличались масштабностью и плавностью освещения.
[1-2] Салли Манн «Запомнившийся свет», Сай Твомбли, 2012.
[1-2] Салли Манн «Запомнившийся свет», Сай Твомбли, 2012.
«Запомнившийся свет: Сай Твомбли в Лексингтоне», 2016.
«Запомнившийся свет: Сай Твомбли в Лексингтоне», 2016.
Джоел Мейеровиц
Джоэл Мейеровиц, студия Morandi, 2015.
Весной 2015 года Джоэл Мейеровиц провел два дня в студии Моранди, фотографируя предметы, собранные художником — банки, графины, вазы и раковины, многие из которых использовались в картинах. Фотограф разместил каждый предмет практически на одном и том же месте на столе перед обойной стеной, при этом свет создавал постоянный угол тени. После определения композиции основной вопрос, который нужно было решить, заключался в том, какую сторону объекта показывать.
«То, что мне не удалось сделать с фотографией, это передать атмосферу, которую краски придают пространству и форме» — рассказывает Джоел Мейеровиц.
[1-4] Джоэл Мейеровиц, студия Morandi, 2015.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Morandi, 2015.
Мейеровиц работал в рамках ограничения, показывая каждый артефакт отдельно. Методологическая цель фотографа становится полностью понятной только при представлении этих изображений в виде коллекции. Подобно картинам Моранди, эти работы открывают возвышенную размерность, присущую обычным предметам, но они делают это с помощью фотографических средств — повторений, серийности.
[1-3] Джоэл Мейеровиц, студия Morandi, 2015.
«Каждый раз, когда я брал в руки объект, я задавался вопросом, смогу ли я найти что-то вроде духа, личности.»
Джоел Мейеровиц
Джоэл Мейеровиц посетил студию Сезанна в Экс-ан-Провансе, когда работал над книгой о Провансе. Это визит пробудил в нем понимание творчества Сезанна. Мейеровиц заметил, как Сезанн, без иллюзии перспективы, мастерски работал с кистью по объектам и фону. Предметы превратились в «немые» записи на фотографиях. Мейеровиц также фотографировал предметы Сезанна по отдельности, что бы познать особенность в работах мастера.
Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна «Ателье интерьера», 2011.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
[1-3] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
Особенность работы мастера в том, что все его рабочее пространство было в серых оттенках, что создавало особую атмосферу и отражалось на его работах. Серые стены помогали Сезанну переключаться взглядом между объектами и фоном.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
[1-2] Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
Джоэл Мейеровиц, студия Сезанна, 2011.
Эта техника позволяла ему играть с иллюзией пространства, которая создавала особую плоскостность в его работах. Сезанн был первым, кто признавал, что картина — это всего лишь краска на плоском холсте.
Нюансы, которых придерживался художник заставили Мейеровица задуматься о том, как часто мы упускаем из виду такие детали в нашем визуальном окружении. Фотография стала для него способом запечатлеть эти маленькие наблюдения и вдохновение, сделав снимки студии и взаимоотношений предметов с ней и отдельные фотографии артефактов.
«„Объекты Сезанна“ — фотокнига Джоэла Мейеровица, 2017 год.
«„Объекты Сезанна“ — фотокнига Джоэла Мейеровица, 2017 год.
Луиджи Гири
Объекты, которые передают историю даже без присутствия людей, играют важную роль в двух сериях работ, над которыми Гирри одновременно работал: Atelier Morandi и Studio Aldo Rossi. В обеих сериях Гирри фотографировал рабочие пространства, в случае Джорджио Моранди это была его мастерская в Болонье, которая оставалась практически нетронутой после его смерти в 1964 году.
Луиджи Гирри, ателье Джорджо Моранди, 1989-1990.
Несмотря на полное отсутствие движения, различные предметы для творчества, следы краски на бумаге создают впечатление живого процесса рисования. Таким образом, фотографии Гирри отражают взаимосвязь между отсутствием и присутствием, живописью и фотографией, а также сущность изображений.
[1-2] Луиджи Гирри, ателье Моранди «Без названия», 1989-1990.
[1-2] Луиджи Гирри, ателье Моранди «Без названия», 1989-1990.
[1-2] Луиджи Гирри, Ателье Моранди, Гриззана, 1989-1990.
Моранди работал в непрерывном уединении, уделяя столько времени, сколько нужно, чтобы глубоко проникнуть в себя и в объекты, чтобы «ощутить истину вещей».
[1] Луиджи Гирри, Casa Benati-Реджо Эмилия» Без Названия», 1985. [2-3] Луиджи Гирри, «Ателье де Джорджо Моранди, ВИА Фондацца, Болонь» фотография, 1989-1990.
[1-3] Луиджи Гирри, фотография «Ателье Джорджо Моранди, виа Фондацца, Болонь», 1989-1990.
Луиджи Гирри, исследование Альдо Росси, 1989-1990.
Впечатляет эмоциональная нагрузка, которую они несут снимки, превосходящая простоту объектов и мест. Захватывают все серии фотографий, которые отражают сам процесс наблюдения, даже несмотря на отсутствие автора искусства.
Это удивительный и идеальный пример рассказа о пространстве и времени.
[1-2] Луиджи Гирри, исследование Альдо Росси, 1989-1990.
«Смысл, который я пытаюсь передать через свою работу, — это проверка того, как все еще возможно желать и идти по пути познания, быть способным, наконец, отличить точную идентичность человека, вещей, жизни от образа человека, вещей и жизни.»
Луиджи Гири
[1-2] Луиджи Гирри, студия Альдо Росси, 1989-1990.
Луиджи Гирри, студия Альдо Росси, 1989-1990.
ЛУИДЖИ ГИРРИ/АЛЬДО РОССИ: ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ТОЛЬКО САМИМИ СОБОЙ Луиджи Гирри, Альдо Росси
ЛУИДЖИ ГИРРИ/АЛЬДО РОССИ: ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ТОЛЬКО САМИМИ СОБОЙ Луиджи Гирри, Альдо Росси
Луиджи Гирри, студия Альдо Росси, 1989-1990.