В данной главе представлены анимационные фильмы, в которых репрезентация религиозных персоналий присутствует внутри анимационных фильмов, повествующих о событиях, описанных в Библии. Анализ фильмов имеет целью рассмотреть сходства в изображении персонажей внутри одного сюжета и проследить, как контекст религиозного нарратива влияет на образ библейского персонажа.
Фильм «Ионас и море» (Jonas and the sea, Marlies van der Wel, 2015) является адаптацией библейского сюжета про пророка Иону. Согласно Библии, пророк Иона должен был оповестить людей о божественной каре от Бога, но не стал этого делать, и в наказание за неповиновение Богу был проглочен китом и провел в его чреве 3 дня. В анимационном фильме «Ионас и море» представлен Иона в трех возрастах — мальчиком, подростком и взрослым мужчиной. Он увлечен морем настолько, что строит из подручных материалов подводную лодку в виде гигантской механической рыбы. Жители города смеются над его любовью к морю и не помогают ему в создании рыбы, но герой на протяжении всей жизни работает над рыбой, посвящая ее строительству все свое время. Когда в город приходит затопление, только Ионас оказывается в безопасности внутри своей механической рыбы.
Jonas and the sea, Marlies van der Wel, 2015
Jonas and the sea, Marlies van der Wel, 2015
Поскольку из библейского сюжета в данной работе заимствуются только персоналия Ионы, пространство моря и факт нахождения Ионы внутри кита, этот фильм можно причислить к экранизациям аллюзивно-ассоциативного типа [4], так как между перечисленными мотивами сюжета о пророке Ионе нет той исходной религиозной взаимосвязи, которая их соединяет в оригинальном мифе.
Jonas and the sea, Marlies van der Wel, 2015
Работа «Вначале было море» (In the Beginning was the Sea, Charlotte Arene, 2016) дословно следует библейскому описанию сюжета об Ионе, поглощенным китом. Закадровый голос произносит текст Библии, который последовательно иллюстрируется на экране.
In the Beginning was the Sea, Charlotte Arene, 2016
Иона изображен как силуэт без ярких отличительных черт, как и остальные герои фильма. Визуальная эстетика фильма построена на минимализме и абстрактности, кадр словно заполнен воздухом, а текстуры и частичное размытие фигур усиливают у зрителя практически физическое ощущение подвешенности, невесомости внутри толщи воды, глубины и холода, что позволяет прочувствовать состояние главного героя — страх, одиночество, в котором у Ионы происходит диалог с Богом.
In the Beginning was the Sea, Charlotte Arene, 2016
Лоно кита в данной работе представляется не только как часть мифа об Ионе, но и как метафорическое пространство — с одной стороны, это пространство самопознания, рефлексии, соприкосновения с божественным, с другой стороны — это пространство метафорической смерти героя.
In the Beginning was the Sea, Charlotte Arene, 2016
Анимация «Ионас и море» тоже повествует об Ионе, однако не иллюстрирует библейский сюжет напрямую, а является экранизацией аллюзивно-ассоциативного типа. Также данные работы противоположны по своей интонации.
Jonas and the sea, Marlies van der Wel, 2015; In the Beginning was the Sea, Charlotte Arene, 2016
В работе «Истории из мультивселенной» (Tales from the Multiverse, Magnus Igland Møller, Mette Tange & Peter Smith, 2020) показан процесс творения Богом вселенной. Бог предстает перед нами программистом, который решает творческие задачи и увлечен процессом создания Земли. Также в данной работе присутствует изображение Иисуса и Люцифера, как маленьких и непослушных детей Бога, ради которых Бог вынужден бросить свой проект, пустить его на самотек.
Tales from the Multiverse, Magnus Igland Møller, Mette Tange & Peter Smith, 2020
Tales from the Multiverse, Magnus Igland Møller, Mette Tange & Peter Smith, 2020
Анимационный фильм «В самом начале» (In the Beginning, Katie Wendt, 2010) показывает разные ипостаси Бога. Так, в фильме Бог Отец изображен персонифицировано, а процесс сотворения им мира напоминает труд над рабочим проектом: Бог сидит за анимационным столом или мастерит живых существ руками. В отличие от других фильмов, в данной анимации Бог выглядит довольно худым, в нем нет мощи или телесной ощутимости, с которой часто изображают Бога Отца. Он одет в обычную человеческую одежду: футболку, штаны с подворотами и шлепанцы. Человеческое в Творце подчеркивается и особенно активной мимикой персонажа.
In the Beginning, Katie Wendt, 2010
In the Beginning, Katie Wendt, 2010
Изображение процесса творения показано с нотками иронии: так, чтобы создать Адама, Бог греет в микроволновке «Витрувианского человека» Леонардо да Винчи, а затем фотографирует получившегося человека, чтобы показать его богам других конфессий, которые также изображены в этом мультфильме.
In the Beginning, Katie Wendt, 2010
In the Beginning, Katie Wendt, 2010
In the Beginning, Katie Wendt, 2010
В работе «Машина Бога» (God’s Machine, Laura Bird, Rose Blake & Azusa Nakagawa, 2009) также изображен процесс творения Богом человека, однако в данной работе божье творение — конвейер по производству людей — восстает против своего создателя и пинает его ногой.
God’s Machine, Laura Bird, Rose Blake & Azusa Nakagawa, 2009
Фильм Лунула (Lunule, Titouan Bordeau & Alexandre Gate, 2011) изображает Бога-Творца в процессе творения мира, причем, в отличие от предыдущих работ, в которых Бог изображается как осознанный творец, в данном случае Бог создает свои творения неосознанно, без какой-либо цели, случайно: он отрезает кусочек ногтя с большого пальца, и тот становится луной.
Lunule, Titouan Bordeau & Alexandre Gate, 2011
Фильм «Адам и его собака» (Adam And Dog, Minkyu Lee, 2013) изображает Адама и Еву как первобытных людей. Адам в данной работе показан маленьким по сравнению с окружающими его природными пейзажами — как и собака, которую он приручил. Более того, Адам стилистически выглядит похожим на животных, у него схожая с животными мимика и пластика. Так режиссер показывает близость к природе первобытного человека.
Adam And Dog, Minkyu Lee, 2013
Adam And Dog, Minkyu Lee, 2013
Adam And Dog, Minkyu Lee, 2013
Анимационный фильм «Лилит и Ева» (Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022) использует противоречия первых глав Библии как завязку для сюжета, в центре которого находится история встречи Лилит и Евы, первых женщин на земле. В книге «Фольклор в Ветхом завете» Дж. Фрэзер раскрывает причину схожих противоречий Библии через мифологические заимствования сюжетов из разных культур. Таким образом, первая глава Библии содержит рассказ о сотворении женщины и мужчины как равных существ, вторая же глава описывает сначала сотворение Адама, потом животных, потом женщины, как последнего и наименее привилегированного существа в этой иерархии. Фрэзер объясняет эти противоречия принадлежностью этих глав к разным источникам, составленным в разное время: первая глава относится к Жреческому кодексу, более позднему древнему тексту, вторая глава принадлежит к Яхвисту [1]. Данная анимационная работа особенна своим отношением к источнику — режиссер не стремится иллюстрировать Библию, он изучает источник на более глубоком культурном уровне. Внутри пространства самой работы персонажи ссылаются на конкретные главы Библии, что, помимо создания комического эффекта, позволяет говорить о фильме как об интертексте.
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022
Подход режиссера к работе с источниками позволяет через призму библейского сюжета раскрывать современные проблемы, в частности, проблему женских прав и женского самосознания. Так, в данном анимационном фильме Лилит помогает Еве отрефлексировать свое положение в райском саде в качестве «помощницы» Адама как установку, навязанную извне библейским нарративом. Ева, ощущая себя пленницей в райском саду, съедает яблоко с древа познания добра и зла — это является ее осознанным решением и актом освобождения.
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022
Напротив, Адам в данной работе представлен инфантильным и беспомощным, его изображение комично по сравнению с образами других персонажей.
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022
Рассматриваемый фильм в изображении персонажей использует визуальную эстетику, популярную в жанре анимационных сериалов, начиная от характера линий, заканчивая мимическими движениями и пластикой персонажей, что дополнительно создает комический эффект и формирует нужную интонацию для разговора о противоречиях Библии — ироничную, когда эти противоречия вскрываются, и воодушевленную, когда зритель наблюдает за становлением персонажа Евы и ее освобождением.
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022; Steven Universe, Rebecca Sugar, 2013 — 2019
Стоит отметить своеобразное изображение ангела в работе «Лилит и Ева», которое отличается от типичного изображения ангелов в анимации и массовой культуре в принципе. В этой работе ангел является соединением новозаветной традиции изображения ангелов, как антропоморфных существ, и ветхозаветной, где ангелы являются сложными непознаваемыми сущностями.
Lilith & Eve, Samuel de Ceccatty, 2022
В анимационном фильме «40 день» (Day 40, Sol Friedman, 2014) иллюстрируется миф о Ноевом ковчеге. Закадровый голос пересказывает библейские события близко к оригиналу, в то время как кадры, сопутствующие словам рассказчика, показывают историю о Ноевом ковчеге как о жестоких событиях: причем насилие проистекает как со стороны Бога, уничтожившего большую часть жизни на Земле, так и со стороны животных, спасающихся в ковчеге. Ной в данном фильме изображен как религиозный фанатик, помешанный на чтении Писания: даже жена не может больше слушать его размышления о Боге.
Day 40, Sol Friedman, 2014
Весь фильм построен на приеме остраннения — известный зрителю миф о Ноевом ковчеге раскрывается с новой, неожиданной стороны. Так, животные в ковчеге, подобно разгневавшим Творца людям, начинают вести себя развратно и жестоко, а самого Ноя животные съедают. Таким образом, фильм размышляет над проблемой насилия в широком смысле и скрытого насилия в религиозных текстах в частности.
Day 40, Sol Friedman, 2014
Ярким персонажем фильма «Седер-мазохизм» (Seder-Masochism, Nina Paley, 2018) является Моисей — через его фигуру зритель узнает о событиях, описанных в книге Исхода. Примечательно, что история Моисея показана в формате сменяющих друг друга клипов на известные песни, ассоциативно или иным образом подходящие под видеоряд фильма. Так, горящий куст поет песню Луи Армстронга «Let my people go», сам Моисей танцует вместе со своим стадом овец, и даже казни египетские изображаются в той же клиповой манере.
Seder-Masochism, Nina Paley, 2018
Seder-Masochism, Nina Paley, 2018
Примечательно, что в работе появляется персонифицированный образ казней египетских. Таким образом, событие, имеющее в основе божественную волю, превращается в персонажа, оживает на экране, получая новую репрезентацию.
Seder-Masochism, Nina Paley, 2018
Важнейшей темой данной работы становится противостояние образа женского божества, древних женских идолов с одной стороны — и Яхве, мужского божества, с другой. Так, в одном из эпизодов фильма, посвященных исходу, Моисей встречается в древними женскими идолами, которые словами известной песни спрашивают его «почему бы не поверить в меня?» («Why not believe in me?» You Gotta Believe by Norman Whitfield, 1976). Таким образом, режиссер Нина Пэйли раскрывает проблему патриархальности религии. Эпизод выполнен в клиповой манере.
Seder-Masochism, Nina Paley, 2018
Также важным эпизодом фильма становится появление Девы Марии: так, изображение Девы Марии возникает как один из образов древних женских идолов, что поднимает проблему преемственности культа Девы Марии перед древними женскими культами других религий.
Seder-Masochism, Nina Paley, 2018
Вывод
Изображение библейских персонажей в анимационных адаптациях религиозных сюжетов зависит от характера работы режиссера с источником. Так, адаптации, построенные на буквальном следовании тексту Библии, реже используют ироничную интонацию по отношению к герою, что отражается на визуальном языке всего произведения и самого персонажа. Также важную роль играет отношение режиссера к персонажу и идеям, которые библейские персонажи как часть религиозной традиции несут в себе — в работах, где открыто критикуется религиозный нарратив, персонажи зачастую изображаются комично, в том числе через изменение пропорций тела героя. Отдельно стоит упомянуть про многообразие божественных образов, что связано с тем, что Бог из библейского персонажа становится абстрактной идеей личного Бога, который присутствует в авраамических религиях.