ГЛАВА III. ПРЕДМЕТЫ
Покрышки, колбы, деревяшки и ботинки перемещаются по длинному гаражу, взлетают на воздух огненные шары и дымится азот. Мир мусора, организованный поэтически. Мы смотрим на полностью созданный мир, в котором правят ритм и фактура. Происходит разговор предметов вне человеческого присутствия.
i / фишли и вайс
В 1987 году художники Петер Фишли и Давид Вайс делаю серию фотографий «Тихий день» — натюрморты с застывшими в полуневесомости объектами, а следом снимают фильм «Ход вещей» (The Way Things Go), который представляет собой модель машины Голдберга — подготовленную цепную реакцию предметов предметов друг с другом [12].
Петер Фишли и Давид Вайс. Незнакомцы ночью. 1985 г.
При этом «сценой» немого, но крайне выразительного спектакля становится не то иное, как мастерская или, попросту, — гараж, где можно проводить какие угодно опыты.
Петер Фишли и Давид Вайс. Ход вещей. 1987 г.
Засчет изначальной грязной, шумящей фактуры пространства, мусор становится артефактом определенной родственной ему среды, а действие приобретает характер не научного эксперимента, а взаимосвязанных постепенных событий, которые, как в спектакле, имеют завязку, кульминацию и финал.
ii / brith gof
Уэльский театр Brith Gof тоже следует поэтике ржавого металла, но уже в декорациях индустриальных пейзажей.
Театр Brith Gof. Gododdin. 1989 г.
Театр Brith Gof. Gododdin. 1989 г.
iii / ахе
Театр художников-инженеров АХЕ говорит на том же языке столкновения плоскостей и объемов. Конструкции, которые они создают из мусора и металлолома, заполняются огнем, водой, небом или пылью — в зависимости от места игры.
Механизмы правят их миром, и порой неизвестно, на что нужно смотреть: на жизнь предметов или на людей среди неё. Таким образом, сценический язык АХЕ говорит о том, что технические приспособления обладают своей собственной категорией эстетического.
Театр АХЕ. Фауст 3.0. 2018 г.
Театр АХЕ. Фауст 3.0. 2018 г.
Театр АХЕ. FAUST. LABOR. 2019 г.
Театр АХЕ. Икар. 2023 г.
Такая сценография напоминает изобретение вечного двигателя или поиск формулы философского камня: в алхимическом соединении материалов должно родиться нечто инородное, некое самоорганизованное существо.
iv / тотарт
Взаимосвязи мира вещей и мира людей посвящены перформансы группы ТОТАРТ художников Натальи Абалаковой и Анатолия Жигалова.
Их работы выставлены под грифом «живая скульптура», «фотоакция», «найденный объект». Это говорит о безусловной преданности коллектива миру вещей.
Группа ТОТАРТ. Живая скульптура «Черный квадртат». 1981 г.
«Зрители входят в мастерскую, когда действие уже происходит, словно оно началось неизвестно когда. Н.А. из одной кучи переносит кусок глины в другую. А.Ж. из второй кучи носит кусок глины в первую. И так далее до бесконечности» [13].
Группа ТОТАРТ. Перформанс «СНЕГ». 1980 г.
Группа ТОТАРТ. Хэппенинг «Черная комната». Год неизвестен.
«Поскольку в нормальных условиях „баланс“ не нарушается, работа представляет собой чистое действие. Оно заканчивается не ранее, чем последний зритель покинет мастерскую. Работа построена по принципу „perpetuum mobile“ и теоретически бесконечна» [13].
v / борис юхананов
Похожим путем действует режиссер Борис Юхананов, создавая проект предметного театра «Галерея-Оранжерея».
Владимир Яшкин, Олег Шуранов, Светлана Шамонина. Жизнетворческая энциклопедия. Рыбные дни. 1990 г.