Застывшее время: хонтологические мотивы в работах современных фэшн-фотограф

В этой главе рассматриваются работы современных фэшн-фотогрфов, в которых прослеживаются хонтологические мотивы. Важно подметить: я не могу утверждать, что выбранные фотографы сознательно работают с хонтологией как теоретической концепцией, но по моему субъективному мнению, их визуальный язык — та самая «оптика», через которую хонтологическое состояние современности становится видимым.

Кристина Нагель в основном работает с деперсонализацией, стиранием идентичности. Она превращает моделей в скульптуры — застывшие, пустые, холодные. Личность становится призраком, товаром. Её образы — про то, как в цифровую эпоху мы становимся больше продуктом, чем человеком. Кожа, латекс, тусклый фон — всё работает на ощущение отчужденности и «uncanny».

Шарна Осборн известна съёмками на Lo-fi. Она работает с ностальгией по 90-м и 00-м. Автор намеренно использует эстетику ранней цифровой фотографии и не преследует идеальную картинку.

Альберто Пелайо создаёт воображаемые сценарии и места, которых не существует в реальности: 3D-миры, в которых отсутствуют законы гравитации; сюрреализм. По словам самого автора, для него это способ побега от реальности и боли, которую она порой причиняет. Его миры — призраки альтернативных реальностей, бегство в параллельные миры.

Чарли Энгман в большинстве своих работ использует генеративный ИИ, исследуя жуткий разрыв между ожиданием и результатом. Его интересует, как симуляция может отсоединить нас от реальности и что в этом есть одновременно благословение и проклятие.

Энгман напрямую работает с uncanny valley. Часто он использует в работах образ своей матери, который всячески видоизменяет при помощи нейросетей и грима, что делает его пугающим.

Джамбо Цуй фокусируется в фэшн-съёмках не на одежде, а на истории и придуманном образе. Он часто работает с темой осознанного сна, создавая абсурдное пространство и ситуацию, в которую помещена модель, будто пытающаяся выбраться обратно в реальность.

Фотограф также обращается к пространству опустевшего офиса, в котором герои будто стараются найти себе место и существуют по законам выдуманного им мира.

Как и Шарна Осборн, Мони Хаворт работает с Lo-fi и намеренно нарушает устоявшиеся законы композиции. В отличие от Осборн, Хаворт фокусируется не только на образе героя, а на создании целого мира.

Герои Мони Хаворт чаще всего потеряны и помещены в будто неестественно опустевшие пространства (liminal zones).

Кавагути помещает влюбленные пары в вакуумные пакеты, выкачивая воздух. Это экстремальная визуализация желания «слиться с любимым». В контексте хонтологии — это метафора застывшего времени и запертости: тела превращаются в скульптуры, в объекты, лишенные воздуха и движения. Это также работа с лиминальностью как состоянием между жизнью и смертью.

Бэтси Джонсон — не столько фотограф, сколько креативный директор и стилист, но в работах, которые она снимает сама, можно проследить устойчивый визуальный код. Ее эстетика — это пугающие, гротескные образы: гипертрофированные плечи, странные материалы, дисморфичные пропорции. Это хонтология на уровне телесности: тело становится призраком самого себя, искаженным, «не тем».